Солнце стояло высоко, воздух звенел золотой дымкой сосновой пыльцы. Сквозь неё пролетал шмель, описывая широкие круги над прогретой землёй. Каждое движение его крыла рождало низкий, тягучий гул, который застревал в воздухе, как смола в древесных волокнах, смешиваясь с шелестом трав и дальним стрекотом кузнечиков. Иногда он зависал в луче света, и его мохнатое тело искрилось, превращая гул в спокойную дремотную медитацию. Шмель был длинный и летел так долго, что казалось, будто он сам стал частью этого бесконечного летнего дня.